Грибовка Фестиваль
logotype

"Чүглүг" чагааларга...

mengi-75@mail.ru

Тыва үжүктер

Бээр бас ҢҮӨ!

Тыва-орус сөстүк

Сөстүк(Тенишевтиң-дир).doc

Башкылар

Экии, хүндүлүг башкылар! Сайт кылдырар күзелдиг башкылар бар болза tuva@mail.ru че бижиптиңер.

Чижээ: менги.башкы.рф азы mengi.bashky.ru ышкаш боор.

Хүндүткел-биле, Эраст Хертек.

Тыва Википедия

 

Тыва солуннар

Космос любви. А. Даржай PDF Печать E-mail
Автор: Меңги Ооржак   
15.11.2012 21:15


Люди Центра Азии ЦА №3 (22 — 28 января 2010)

Настольная лампа в его домашнем кабинете горит до рассвета.

Он ляжет спать только под утро. Раньше никак не получается: к нему приходят образы.

Он может позвонить среди ночи и прочитать только что родившееся стихотворение.

И, как правило, оно – о любви.

У Александра Даржая – множество книг прозы и поэзии, изданных на тувинском языке и в переводах на русский. Его произведения включены в программы тувинской литературы школ и университета.

Н
ародный писатель, лауреат Государственной премии Республики Тыва, литературной премии Степана Сарыг-оола, Ровенского комсомола Украины, кавалер ордена Дружбы РФ и медали РТ «За доблестный труд» самым главным считает звание, которое ему присвоили 26 декабря 2009 года: Почетный житель Чаа-Хольского кожууна. Даржай называет его своим гнездом, из которого он вылетел в большой мир.

Из своих многочисленных ипостасей – прозаика, поэта, переводчика, педагога –

основным считает звание Поэта.

А важнейшей движущей силой творчества – Любовь.


Она не ревнует меня к стихам

– Александр Александрович, вам 65 лет, а вы до сих пор пишете стихи о любви.

– А что в этом удивительного? Без любви нет поэзии, и это не открытие.

Великому Гёте было под восемьдесят, когда он влюбился в юную девушку. Это была последняя любовь поэта на последней ступени жизни.

Поэт во все времена искал и ищет идеал женской красоты.

Поэзия, Лира, Муза – разве эти слова сами по себе не поэтичны, не женственны? Поэту невозможно обойти тему любви стороной. Без нее не рождается ни одной стихотворной строки.

– А можно провокационный вопрос: разве любовь не заканчивается после свадьбы?

– Любовь может существовать и вне брака. Но в жизни получается так, что мы ее загоняем в рамки: после заключения брака – все, другая любовь – под запретом.

Но кроме написанного людьми закона есть неписанный закон сердца. Во времена советской идеологии женатому мужчине любить красивых женщин и любоваться ими не позволялось, это считалось аморальным.

Но поэзия этим правилам не подчиняется. Если поэт в своей душе ищет идеал, это не измена. Для него любимая, как образ Лауры для Данте.

У нас любят сплетничать и осуждать, когда кто-то пройдется с красивой женщиной. А если я нахожу привлекательными и интересными умных женщин, и общение с ними как с родственными душами дает мне массу впечатлений, как быть?

А почему замужняя женщина не может встретить родственную душу? И не оттого, что разочарована в муже, а оттого, что, по сути дела, человек так одинок в этом мире, что встреча родственных душ – редкое счастье.

– Неужели за 42 года совместной жизни ваша супруга Мария Донгаковна ни разу не спросила, кому ваши стихи о любви посвящаются?

– Нет, ни разу не спросила. Она не ревнует меня к стихам.

Если жена поэта начнет требовать отчета по каждому написанному им слову, его муза уйдет. И поэтесса, если у нее муж ревнивый, не напишет ни строчки.

Не надо забывать простую истину: даже законные супруги не являются собственностью друг друга. У нас, тувинцев, есть заблуждение, когда каждый относится к своей половине, как к собственности. Так нельзя.

Должна быть душевная раскрепощенность, которая и есть свобода. Не распущенность и развязность, а свобода. В противном случае не выльются в строки чувства, находящие у читателя отклик, созвучные его переживаниям.

Благодаря чуткости, мудрости жены я могу творить и быть свободным. Большинство стихов о любви посвящены ей. Достигнутое мной в жизни – благодаря ей. За спиной мало-мальски известного идиота всегда стоит прекрасная, мудрая, красивая женщина.
Чувства пожилых людей

– Вы окончили Кызылский государственный педагогический институт. Удалось ли почувствовать себя учителем?

– Да, но ненадолго. В 1970 году из-за нехватки учителей, нас, нескольких студентов пятого курса, после зимней сессии отправили в сельские школы.

Я попал в село Адыр-Кежиг Тоджинского района. Меня нагрузили капитально: с пятого по десятый класс, да еще дали классное руководство. Это был мой первый и последний опыт учительства.

– И чему же вы успели научить своих учеников?

– Система образования такова, что учитель полностью подчинен учебной программе. А я по своему умению-разумению в Адыр-Кежигской школе иногда выходил за рамки школьной программы. Ведь от одного интересного объяснения учителя много может попасть в душу светлого и доброго.

В программе не было тем, посвященных личной жизни Пушкина, Лермонтова, Есенина или Тургенева. А на моих уроках дети узнавали, каким картежником был Достоевский, обстоятельства смерти Есенина.

Я давал детям читать Бунина, которого не было в программе. Мои ученики знали, что Бунин – один из великих столпов русской классической литературы и последний из классиков, развивавший традиции критического реализма.

А Гоголь? Нет в русской литературе тоньше лирика, чем он. Нет в русской литературе писателя, глубже писавшего о любви, чем Гоголь. Я все время перечитываю «Старосветских помещиков». Пожилая супружеская чета, но посмотри, какие у них чувства!

Там нет поцелуев, объятий, горячности молодости. Там конец жизненного пути, отношения и трогательная любовь пожилых людей. Это великая повесть о любви.

– Вы вносили в методику преподавания русской литературы в тувинской школе что-то свое?

– Можно сказать так. Помню, я тогда большое внимание уделял заучиванию стихов. Учить стихи наизусть – это не только для русской литературы плюс, но и для математики, геометрии, физики. Это навык для заучивания сложных теорем.

Я говорил: «Вы получите разное образование, добьетесь многого, но каждому стихи, выученные наизусть, помогут в жизни, потому что они тренируют ваш ум и зрительную память».

Сейчас, к сожалению, интерес к выразительному чтению и чтению наизусть забывается, и это – большая потеря.

Мой педагогический стаж составил всего лишь несколько месяцев. Меня позвала другая стезя – литературное творчество.

Но те мои ученики до сих пор здороваются: «Экии, башкы». Раз не забывают, значит, был неплохим учителем.
Сколько носовых платков должно быть у мужчины

– А кто из ваших учителей вам дорог?

– Моих любимых учителей – целый список. И каждый из них оставил след.

В Булун-Терекской сельской семилетней школе Чаа-Хольского района меня учила Александра Монгушевна Допай, преподаватель тувинского языка и литературы. Это она привила любовь к чтению. Во многом благодаря ей состоялся как литератор.

Русскому языку учила Софья Андреевна, татарка по национальности. К сожалению, ее фамилию за столько лет позабыл.

Но до сих пор в памяти ее черные густые косы. Я удивлялся, почему у нее русское имя.

Мама рассказывала, что ее родители были репрессированы, она выросла в детдоме и ей поменяли имя.

Наш директор Антонина Тихоновна Кошкарова, мастер спорта по легкой атлетике, была чемпионом Тамбовской области. Позднее она дослужилась до заместителя министра образования Тувинской АССР. Ей сейчас за 70, живет в селе Ермаковском у детей. Дай ей бог здоровья и долгих лет жизни.

Математике нас учил Мартемьян Ховалыгович Менниг-оол. Он пришел работать в нашу школу после окончания института, и в его трудовой книжке две записи: «Принят учителем математики и физики Булун-Терекской семилетней школы» и «Уволен по возрасту».

Когда я заканчивал семилетку, в свидетельстве об окончании по всем предметам, кроме математики, оценки были «4» и «5». Классная руководительница просила его поставить мне и моему другу Арапчору Оксуру – он стал известным журналистом, много лет работал в газете «Шын» – по математике «четыре». Но Мартемьян Ховалыгович сказал: «Не могу обманывать государство».

С математикой нелады у меня были всегда. Но однажды в школьной библиотеке нашел книгу знаменитой женщины-математика Софьи Ковалевской и пересмотрел свое отношение. Сборник ее стихов стал для меня откровением. Оказывается, стихи – область не только гуманитариев, но и математиков.

Когда учился в старших классах Чаа-Хольской средней школы, у нас директором был Виктор Седипович Кызыл-оол, талантливый учитель тувинского языка и литературы.

А классным руководителем был удивительный человек: Раиса Николаевна Антонова, бурятка по национальности. Учила нас не только химии, но и жизни.

На классных часах мы учились пользоваться столовыми приборами, приглашать девушек на танец. Дамский вальс, приглашение кавалером дамы, поклон. Мы эту премудрость в маленькой тувинской деревеньке знали не только теоретически, но и практически, церемонно приглашая одноклассниц на школьных вечерах. И никто это не воспринимал, как игру.

С тех пор запомнил, что у мужчины должно быть три носовых платка.

Уголок первого выглядывает из верхнего кармана пиджака. Им не пользуются – он для красоты. Вторым платком, вытащив из кармана, элегантно промокаешь лоб, и ничего более, а третий платок – рабочий, он всегда наготове в заднем кармане брюк.

И я до сих пор ношу с собой три платка.

Еще Раиса Николаевна говорила, что у молодого человека должно быть не менее трех сорочек. Костюм может быть поношенным, но если менять сорочки и галстуки, он будет восприниматься, как свежий.

Воспитывала нас по отдельности. Выводила парней: «Погуляйте, приходите через 15-20 минут», и разговаривала с девочками.

Потом – наоборот. У нас был переходный возраст, и беседы были об отношениях между полами, о болезнях, инфекциях, половых отношениях.

Так Раиса Николаевна готовила нас к взрослой жизни.

Наша учительница предостерегала от всего, что могло разбить наши неоперившиеся сердца. Ее слова о первой любви до сих пор в памяти.

«Не всегда первая любовь сбывается. Очень редко она заканчивается семейными отношениями. Но вы должны сохранить свое первое чистое чувство на всю жизнь, – говорила она. – Вам на пути еще встретится красивая и настоящая любовь, и когда найдете свой идеал, вы ее узнаете. Она будет похожа на вашу первую любовь, поэтому важно сохранить себя для этой встречи».

– Сегодня, с высоты прожитых 65 лет, как вы думаете: была ли она права?

– Да. Так оно и случилось в жизни.

Героиня повести «Сон под звездами» – моя первая любовь.

Эхо первого чистого чувства в моем творчестве осталось и звучит до сих пор.


Памятник башкы

– Слово «башкы» для тувинских учеников прошлого было священным, а сохранило ли оно это значение до настоящего времени?

– Да, у нас в Туве и пожилые люди, и юные учащиеся школ никогда не называли учителя по имени и отчеству, а почтительно и уважительно обращались: «Башкы».

В кожуунах, в самых отдаленных селах больше всего работы приходится на долю учителей. В советское время они были агитаторами, активистами, вся жизнь села проходила с их участием. Поэтому для нас звание учителя было особенно высоким и значительным.

А несет ли сегодня учитель высокое звание «башкы»? Нет, он сдал свои позиции. Его влияние на умы и души учеников ослабло. До недавнего времени учительская зарплата была такой низкой, что после урока учитель спешил на рынок продавать товар.

Если власть спокойно реагирует на то, что учитель занимается коммерцией, как можно требовать качества образования?

Стараясь воспитать и дать образование чужим детям, учитель зачастую своих оставляет без присмотра, а это тоже личная трагедия. В школах, в основном, работает женский коллектив, тогда как мужчины-педагоги так нужны нашим мальчикам.

– Вы верите, что объявленный в России Год учителя поможет решить назревшие в современном образовании проблемы?

– Я хочу в это верить. Необходима школьная реформа. 2010 год в России не просто так провозглашен Годом учителя, власть тоже понимает, что необходимо усилить роль и значение преподавательского труда.

У моего поколения знания были намного глубже и обширнее. Русский язык мы освоили хорошо, потому что нам преподавали его русские учителя.

Сегодня их с большим трудом сыщешь разве что в кожуунных центрах. А преподавание русского и тувинского языков сегодня требует особого внимания. Какие-то половинчатые знания у сегодняшних детей. Не умеют ни по-русски выразить ясно мысль, ни по-тувински грамотно общаться.

Мы уничтожили институт, где повышали квалификацию учителя. Сегодня имеем институт переподготовки кадров, где учителя намешаны с другими специалистами.

Есть у меня заветная мысль – памятник учителю. Я когда-то просил скульптора Товарищтая Ондара придумать и сделать такой памятник, чтобы увековечить в нем подвиг первых педагогов, которые на чайлагах – летних пастбищах под открытым небом учили своих учеников писать заостренной палочкой на дощечках, посыпанных пеплом. Они настоящие герои, начавшие отсчет нового времени в Танну Туве.

Я так считаю: как у верующих есть свой наставник, так и в жизни у каждого человека должен быть свой учитель: как мерило, как образец и пример.
Пример доброты и человечности

– Школьные учителя повлияли на ваше становление, а преподаватели пединститута оставили след в душе?

– Конечно. Помимо крепких знаний, они дали пример доброты и человечности.

Очень уважаю и люблю Регину Рафаиловну Бегзи, преклоняюсь перед ней. Это великий учитель. Она учила первую тувинскую интеллигенцию. Знаменитые люди Тувы обращаются к ней уважительно: башкы.

Личностей, подобных Регине Рафаиловне и ее супругу Доруг-оолу Алдын-ооловичу Монгушу, известному ученому, мало.

Им за восемьдесят лет, но они продолжают работать для развития тувинской литературы и науки.

Куратором нашего курса была Ираида Михайловна Бородич – редкой доброты человек.

С первого по пятый курсы она заботилась о нас, была самой настоящей мамой нашего курса. Возила для нас со своей дачи яблочки, овощи, варенья.

Ираида Михайловна всегда интересовалась судьбой своих выпускников, знала их детей. Когда они поступали в пединститут, заботилась и о них.

Когда она трагически погибла, так прихватило сердце, что не смог с ней попрощаться.

Очень сильной была кафедра тувинского языка. Нас родному языку учили Елизавета Боракаевна Салзынмаа, Шулуу Чыргал-оолович Сат, Александр Чайбарович Кунаа, Оргу Хунажыкович Куулар, Александра Касхоевна Ойдан-оол, которая была ненамного старше своих студентов.

Оргу Хунажыкович Куулар преподавал тувинскую литературу.

Он разработал методику ее преподавания и, хотя не дослужился до научных званий, сделал исследования в тувинской литературе. Сегодня мы его незаслуженно забываем.

Благодаря этим преподавателям из Кызылского педагогического института, кроме талантливых педагогов и разных специалистов, вышли четыре Народных писателя Тувы: Кызыл-Эник Кудажи, Салим Сюрюн-оол, Черлиг-оол Куулар и я.
ЦА №4 (29 января — 4 февраля 2010)

(Окончание. Начало в №3 от 22 января)


Родство душ

– А кто ваши учителя в творчестве?

– Первым учителем, выведшим меня за руку на тропу тувинской литературы, считаю Монгуша Бораховича Кенин-Лопсана. Никогда не забуду, как 1 ноября 1964 года в газете «Шын» впервые были напечатаны мои стихи под названием «Стихи моториста».

До того несколько раз получал отказ от газеты «Тыванын аныяктары». Только Монгуш Борахович разглядел в моей ученической тетрадке стихов строки, достойные внимания и публикации.

Пять лет назад на своем юбилее я подарил учителю фигурку слона из агальматолита, потому что считаю его Слоном тувинской литературы, живым сокровищем словесности и настоящим классиком.

В этом году Монгушу Бораховичу исполнится 85 лет.

Это должно для всей республики стать праздничным событием.

Еще один незабываемый учитель в моей жизни – Сергей Пюрбю. В июне 1972 года он впервые представил меня как поэта во время дней тувинской литературы и искусства. Тогда я впервые публично выступил со своими стихами.

Потом только узнал: его сборник, за который поэт был репрессирован, назывался «Торээн черим» («Родная земля»), как и мой первый поэтический сборник. Может, он в этом углядел какой-то знак, родство душ?

Поэт Юрий Кюнзегеш учил, наставлял и редактировал мои первые сборники. С ним проработал несколько лет. В свою очередь он доверил мне править свои рукописи.

А Антон Калзан для меня – первый критик. Такого профессионального разбора и анализа моего творчества, какой он сделал, до сих пор не сделано никем другим.

Незаслуженно нынче забывается имя Олега Сагаан-оола. Он один из тех, кто учил меня работе над словом.

В свою очередь я учусь у молодых: Эдуарда Мижита, Николая Куулара, Алексея Бегзин-оола, Романа Лудупа.

Поэт не перестает учиться, хотя бы для того, чтобы выйти из состояния подражания. У нас есть те, которые всю жизнь подражают кому-то и не могут найти свой голос. А без своего голоса поэту никак нельзя.


Короткая память

– Как вы думаете, почему забываются имена и дела людей, достойных памяти и уважения?

– Просто потому, что у поколений – короткая память. И это горько осознавать.

В этом году 27 июля исполнится 80 лет тувинской письменности. Я предлагал на траурном митинге у могилы Шулуу Чыргал-ооловича Сата, первого профессора Тувы, присвоить его имя университету. До сих пор это не сделано.

Предлагал назвать его именем Чаа-Хольскую школу. Разговаривал и с администрацией кожууна, и с руководством школы. Нет ответа.

Педагогический колледж должен носить имя одного из своих выпускников – писателя Кызыла-Эника Кудажи. Мое предложение так и осталось предложением.

В этом году – 65 лет победы в Великой Отечественной войне. Я спросил учеников школы № 3: «Кто такой Тюлюш Кечил-оол?» Они не знают. Не знают они и кто такой Чургуй-оол Хомушку.

Почему люди не понимают простую истину: если мы сегодня забудем тех, кто вчера прославил Туву, завтра и послезавтра нас тоже забудут. Увековечить память тех, кто для народа сделал много, это наша обязанность. И эта память нужна не для них, давно ушедших, а для ныне живущих и последующих поколений.

Нужна, чтобы мы оставались людьми.


Не такая, не сякая

– Ваше отношение к сегодняшней молодежи?

– Пожилые люди любят в силу своего возраста бурчать, ворчать, брюзжать: «Молодежь пошла такая, сякая».

Во времена моей молодости старшие тоже говорили про нас: «Что нынче за молодежь – на головах готова ходить». Это неизбежно. Сегодняшние молодые, которые раздражают пожилых, станут взрослее и не заметят, как начнут осуждать уже другую молодежь, вспоминая о своем времени, как об идеальном мире.

Но не надо бояться свободного поведения молодых, вольного отношения к тому, что для старшего поколения свято и незыблемо, и торопиться составлять о них плохое мнение.

– Неужели вам хоть иногда не хочется сказать: «А вот мы в вашем возрасте…»

– Бывает – накатывает, но тут же вспоминаю, как в свое время и мы иногда так себя вели, что взрослые нас не понимали.

Правда, надо отметить, что наши вольности по сравнению с вольностью современной молодежи были несколько другого толка.

Может, это связано с моим юбилеем, но я стал замечать внимание молодых к себе. В переполненном автобусе обязательно найдется юноша или девушка, которые уступят мне место.

В таких случаях всегда хвалю: «Когда достигнешь моего возраста, пусть найдется тот, кто уступит тебе место. Если сохранишь в себе это чувство уважения к старшим, маленькое добро, сделанное тобой, преумножится и вернется сторицей».

Уверен: бояться за будущее, переживать за бездуховность подрастающего поколения не надо. Все начинается с малого: сегодня место пожилому человеку уступил, завтра заступился за слабого, послезавтра родину защитил.

Нажить состояние стихами

– Александр Александрович, можно ли сегодня писательским трудом заработать состояние?

– В наше время не найдешь писателя, который бы нажил состояние. Да и в любые времена поэты и писатели никогда не были богатыми людьми.

Даже великий Пушкин – солнце русской поэзии – оставил после себя своим детям большой долг. И Некрасов был бедным человеком, и Достоевский был небогат.

В цивилизованных странах – другая система. Произведение пишется по заказу издательства. Или же издательство покупает у автора его уже готовое произведение.

У нас не так: писатель творит, готовит свое произведение, а потом начинает копить деньги на издание, кое-как набирает нужную сумму, печатает, а потом ходит и продает свою книгу. Поэтому неудивительно, что писатели ищут возможность подработать, чтобы печататься.

Я – пенсионер, и у меня много свободного времени. В этом плане я счастливее своих собратьев по перу, потому что, когда другие вынуждены днем трудиться на рабочих местах, а ночью творить, я свободен для творчества все 24 часа в сутки, чем активно и пользуюсь.

Просто так не сижу и каждый день учусь.

У меня сложился особый взгляд на тувинскую литературу. Все время перечитываю произведения Тока, Сарыг-оола, Пюрбю, Кюнзегеша и прихожу к мнению, что по части психологизма в нашей литературе самое выразительное и сильное произведение – это рассказ Салчака Тока «Охота на волков».

Затем рассказы Кызыл-Эника Кудажи «Шончалай», «Когда цветут лиственницы».

В последнем произведении герои такие же немолодые люди, как в «Старосветских помещиках» Гоголя. Под влиянием Гоголя на тувинской почве родилось яркое самобытное произведение – великий рассказ Кудажи.


Сложнее, чем найти невесту
– Насколько остро стоит перед тувинскими писателями проблема перевода на русский язык? Ведь без перевода нет выхода на русскоязычного читателя?

– Нет сейчас прежней системы, когда за тебя все делали, организовывали перевод твоих сборников и выступали с инициативой их издания.

Сейчас все работают автономно, каждый сам себе ищет переводчика, организует свой литературный процесс. Я, например, сам делаю свои подстрочники, потом отправляю знакомым писателям.

Если писатель заинтересован в выходе на русскоязычного читателя, все в его руках. С переводчиками, желающими заработать денег, проблем сегодня нет, дело только в цене вопроса.

Но талантливый поэт-переводчик, чувствующий и понимающий тебя, умеющий точно и тонко передать твои образы на другом языке – это то, что ни за какие деньги не купишь.

В советское время у меня были именно такие переводчики: московские поэты Иван Слепнев, Владимир Евпатов, тувинский поэт Евгений Антуфьев. Сегодня мне их очень не достает. Они были мне друзьями.

В 2005 году в Москве – в издательстве «Советский писатель» – вышел сборник моих стихов «Благословение Неба и Земли», состоящий из их поэтических переводов на русский язык.

Эту книгу я посвятил светлой памяти моих друзей-переводчиков, все трое уже ушли из жизни.

Недавно прочитал в вышедшей в 2008 году «Антологии русской сибирской поэзии XX века» подборку стихов моего друга Евгения Антуфьева и у меня на глаза навернулись слезы радости.

Найти хорошего переводчика, созвучного твоей душе сложнее, чем найти себе невесту. Сейчас мои стихи на русский язык переводить некому.

– Вы многого достигли в жизни, но есть наверно то, чего не удалось сделать?

– Мое самое большое сожаление о том, что не удалось учить тувинскому языку и литературе. Если бы сейчас мне предложили учить студентов филологического факультета Тувинского госуниверситета, педагогического колледжа, я бы развернулся, перевернул систему обучения.

Потому что мне есть, что сказать и есть, чем поделиться. За столько лет занятий литературой у меня как у практика-литератора выработался свой профессиональный взгляд. Хотя я не умаляю знаний и опыта преподавателей.

В университете на кафедре русской литературы работает Елена Ослина. Я читал ее анализ двух моих стихотворений, какой она сильный преподаватель! Ни разу ее не видел, не беседовал с глазу на глаз, но есть большое желание познакомиться.

А с другой стороны, в глубине души есть робость и страх: как мне с моим житейским опытом и уровнем самообразования общаться с такой большой учености человеком?


Тревога за детей и внуков

– Считаете ли вы себя счастливым человеком?

– Да, я могу считать себя счастливым человеком. Мое счастье – это моя семья, дети, внуки и хорошие люди, которые меня окружают.

Наша дочь Азията – сотрудник Верховного суда, сын Аяс работает в строительстве.

У нас четыре внука и внучка. Старшие внуки Алдын-Херел и Субудай учатся в вузах Екатеринбурга и Москвы. Младшие Сундуй и Айдыс – ученики лицея № 15, а внучка Сайлаш учится в школе № 3.

– А чего вы боитесь?

– Раньше боялись войны. Сегодня эта опасность не столь актуальна.

Но сейчас боишься и тревожишься за будущее детей и внуков.

Будущее Тувы – в руках молодежи, для нее надо готовить рабочие места, делать кадровый резерв. Но наши дети заканчивают с красными дипломами престижные вузы и не могут здесь найти работу.

Племянница жены на английском, французском свободно говорит, испанский знает, на японском читает, окончила юридический факультет РУДН с красным дипломом. Но не смогла найти применения своим знаним в Туве, уехала в Москву, сейчас там – начальник юридического отдела крупной строительной фирмы.

Это не выход. Человек должен после учебы на родину вернуться, чтобы трудиться на ее благо. А где будут работать мои внуки после окончания учебных заведений?


У нас – только крайности

– Как вы считаете, какое будущее ожидает Туву?

– Сложно делать прогноз. Развитие Тувы зависит от развития России, нашего общего дома. Нельзя жить по принципу капитализма: урвать, как можно больше, а там – хоть трава не расти. А этим мы сейчас и занимаемся. Нельзя выкапывать уголь до основания, делать новые разработки месторождений и строить угольные разрезы. Тува не должна стать вторым Кузбассом.

У нас богатая земля, но наше природное богатство, полезные ископаемые – это капитал, фонд для будущих поколений. Придет время, и наши наследники сами им распорядятся на благо своей родины.

Нужно строительную индустрию развивать. За сельское хозяйство душа болит.

И за людей болит душа.

Люди стали отчужденными, нет чувства коллективизма, локтя. Раньше, когда увидят, что дерутся, все вмешивались, а сейчас страшно подходить: «Лишь бы меня не тронули». Отсюда разгул преступности.

Собираются выпускать на свободу заключенных, которых посадили по «легким» статьям. Останутся за решеткой только убийцы и те, кто совершил тяжкие преступления. Хорошо, но куда нам их деть, чем занять, как обеспечить рабочими местами? Они просто вынуждены будут опять ступить на путь преступления.

Одной из сильных сторон социализма был коллективизм. Мы росли под лозунгами «Все на выборы!», «Все на коммунистический субботник!» и всегда все делали вместе и сообща.

Сегодня пришли к тому, что каждый человек – это личность, индивидуальность. Это понятно, но здоровый коллективизм должен быть. Не стадо, а спаянный коллектив.

А мы сегодня не стадо, не стая, а просто толпа. И каждый в этой толпе одинок.

Когда на первое место выходят власть и деньги, размываются человеческие ценности – честность, справедливость, сострадание. Рвутся отношения между людьми, пропадает ответственность и чувство плеча.

Легко любить абстрактное человечество, нелегко уважать и любить соседа.

Мы в своих благоустроенных квартирах, как барсуки в своих норах. Сидим за железными дверьми, решетками – боимся друг друга. Мы не знаем, что такое золотая середина. У нас только – крайности. Если возвеличиваем, то превозносим до небес, если не любим, втаптываем в грязь.

Депутаты и правительство занимаются словесной перестрелкой – кто кого сильнее припечатает. Выйдешь из дома – так же на улице бранятся пьяные. Все одинаково.

Надо учиться сострадать. Ведь и буддизм, и христианство, и ислам призывают к этому. И еще учиться веротерпимости. Ведь религия – это взгляд человека на мир и философию жизни.


И в сон вбегает девочка в очках

– А любовь?

– Важно уметь любить не только женщину, но и родину, красоту, природу. Обратите внимание, эти слова все женского рода. Мы, мужчины, не замечаем того, что мир наполнен женственностью.

Мы стали меньше любить друг друга, реже говорить о любви. Не обязательно признаваться только любимому человеку. Любовь – не только движущая сила творчества, но и смысл нашего бытия.

Хотя за всю историю человечества со времен Гомера даже великий Пушкин не смог дать полного определения любви. Кто может сказать, что знает, что такое любовь? Это не подчиняющееся разуму чувство, которое живет только сердцем.

Мы, поэты, пишем стихи о любви, потому что это – великая загадка мира. Любовь – неизведанный космос, а в его центре – целомудренная, красивая, великолепная женщина.

– Из всей вашей любовной лирики прочитайте, пожалуйста, только четыре строчки о любви.

– Только четыре? Хорошо, вот, пожалуй. В переводе Евгения Владимировича Антуфьева:

Твое лицо во сне я вспоминаю.

Ах, как я счастлив в тех бываю снах!

Вот снова осень. Птицы улетают.

И в сон вбегает девочка в очках…

Фото Владимира Савиных и из личного архива Александра Даржая.

Фото:



2. |Писатели трех поколений. В гостях у Сарыг-оола. Слева направо Кызыл-Эник Кудажи, Александр Даржай, Анатолий Емельянов, Степан Сарыг-оол. 1980 год.

3. Евгений Антуфьев, поэт, переводчик стихов Александра Даржая. Середина восьмидесятых годов XX века. Кызыл.

4. За работой. Александр Даржай в домашнем кабинете. 2000 год.

5. С поклонницами. 5 ноября 2009 года. Празднование 65-летнего юбилея Народного писателя Республики Тыва Александра Даржая, родившегося 3 ноября 1944 года в селе Суг-Аксы.

Беседовала Саяна ОНДУР

http://www.centerasia.ru

 
Солун-дур бе? Эштериңге чугаала:

Архивте материалды комментарийлеп болбас...

Үлегер домактар

Аныяаңдан адың камна

Бак сагыш башка халдаар

Далашкан күске сүтке дүжер

Тывызыктар

Тывызыым дытта, тоолум дошта

Итпе, итпе, кузуптар мен

Ашак-кадай чогушкан, аал ишти тоттурган

Тариналар

ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ

ОМ ТАРЕ ТУУ ТАРЕ ТОРЕ СУУ ХАА

ОМ АРА БАЗА НАДИ